Материал студии
Иногда мы очень долго ждём, что другой человек что-то сделает.
Иногда мы очень долго ждём, что другой человек что-то сделает. Позвонит первым. Спросит, как мы. Поймёт без объяснений. Извинится. Изменится. Сделает шаг навстречу. Заметит, как нам тяжело. И само по себе это ожидание очень понятное: нам важно быть увиденными, услышанными и нужными. Иногда хочется,
Иногда мы очень долго ждём, что другой человек что-то сделает.
Позвонит первым.
Спросит, как мы.
Поймёт без объяснений.
Извинится.
Изменится.
Сделает шаг навстречу.
Заметит, как нам тяжело.
И само по себе это ожидание очень понятное: нам важно быть увиденными, услышанными и нужными. Иногда хочется, чтобы другой сам догадался о том, что для нас важно, потому что тогда его поступок будто бы становится особенно ценным: не потому, что мы попросили, а потому, что он сам захотел.
Но бывает, что ожидание растягивается на месяцы или даже годы. И постепенно мы начинаем жить не столько своей жизнью, сколько в ожидании чужого действия.
Вот когда он изменится, тогда мне станет легче.
Вот когда она поймёт, тогда я смогу успокоиться.
Вот когда они признают, что были неправы, тогда всё встанет на свои места.
Мы действительно зависим друг от друга, строим отношения, нуждаемся в близости, заботе, признании.
Но сколько времени своей жизни мы готовы отдать ожиданию того, что находится не в нашей власти?
Мы можем просить; говорить о своих чувствах и потребностях; объяснять, что для нас важно; надеяться. Но мы не можем заставить другого человека понять, почувствовать, измениться или сделать шаг именно тогда, когда нам этого хочется.
И иногда очень непросто признать: возможно, он не сделает.
Не все зависит от нас, но всегда остается вопрос: что я могу сделать сейчас, чтобы позаботиться о себе?
@psystupeni

